Воронов Геннадий Иванович, член Политбюро

voronov-gi

Родился 18 августа 1910 в с. Рамешки Бежецкого уезда Тверской губернии семье сельского учителя. С 1929 по 1932 г. работал на заводах в Череповце и Перми, вступил в ВКП(б) в 1931 г. Окончил Томский индустриальный институт (1936), затем был слушателем Новосибирского института марксизма-ленинизма. С 1937 г. на партийной работе: заведующий культурно-пропагандистским отделом Кировского райкома ВКП(б) г. Томска. С 1938 г. заведующий отделом пропаганды и агитации, затем секретарь Прокопьевского горкома ВКП(б) Кемеровской области. С 1939 г. секретарь, второй секретарь Читинского обкома партии. 1948 - 1950 г. первый секретарь Читинского горкома и обкома партии в 1948 - 1955. Избирался депутатом Верховного Совета СССР III-VIII созывов (1950-1974). На XIX съезде КПСС Воронов был избран членом ЦК партии (1952-1975). С 1955 г. работал заместителем министра сельского хозяйства СССР. В 1957 - январе 1961 гг. являлся первым секретарем Оренбургского обкома КПСС.
На январском (1961 г.) Пленуме ЦК КПСС Воронов был избран кандидатом в члены Президиума ЦК (18 января - 31 октября 1961) и был утвержден заместителем Председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР (18 января - 31 октября 1961). После XXII съезда КПСС на Пленуме ЦК переведен в члены Президиума ЦК (31 октября 1961 - 29 марта 1966) и повышен до первого заместителя Председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР (31 октября 1961 - 23 ноября 1962). 23.11.1962-23.07.1971 являлся Председателем Совета Министров РСФСР. После XXIII съезда партии был избран членом Политбюро ЦК (8 апреля 1966 - 27 апреля 1973). Отрицательно относился к сельскохозяйственной политике, проводимой Л.И.Брежневым, поддерживая А.Н.Косыгина. В связи с расхождениями с линией Брежнева Воронов был освобожден от обязанностей главы российского правительства (23 июля 1971) и назначен Председателем Комитета народного контроля СССР (22 июля 1971 - 7 мая 1973). На апрельском (1973 г.) Пленуме ЦК КПСС Воронов был выведен из состава Политбюро и вскоре отправлен на пенсию. В 1975 г. также освобожден от членства в ЦК КПСС. Умер 1.04.1991 в Москве.

Из воспоминаний о Г.Воронове.

Воронов, бывший член Политбюро, вспоминал : “- Как же это получилось? Когда освободили Хрущева от должности, не видели замены. Встал вопрос - кто? Вторым секретарем был Брежнев. Доступный, вальяжный, с людьми умел пообщаться, не взрывался никогда. И биография. Всю войну прошел, до войны был секретарем обкома партии. Казалось, подходящий человек. Но главное выявилось потом что он был очень некомпетентным руководителем. Наверное, чувствуя это, ревновал Косыгина.
- Первые три года Брежнев прислушивался к мнению членов Президиума. Пытался вникать в хозяйственные дела. Хотя он в них мало разбирался. Через три-четыре года он стал считать себя вождем.[ Г.И. Воронов же проиграл тогда, когда вместе с Косыгиным стал сомневаться в сельскохозяйственной программе Брежнева. Поначалу он был высечен публично: его не удостоен правительственной награды по случаю шестидесятилетия, хотя, как члену Политбюро, ему полагалась Звезда Героя, а затем в Протоколе Политбюро (по месту стояния на приемах и в расположении портретов на торжествах) упал с пятого-шестого места на четырнадцатое.
Возможно, Брежнев мог бы избавиться от Воронова и раньше, уже в 70-м году. К тому времени распались связи, первоначально возникшие в Политбюро. Косыгин, теряя влияние, терял и союзников (сперва от него отошел Суслов, а затем оставил и Мазуров). Подгорный же, смирившись с уходом из партаппарата, прижился в Президиуме Верховного Совета и больше не искал столкновений с генсеком. Но тогда он не изгнал Воронова из Политбюро, не желая пошатнуть зыбкое равновесие сил при обсуждении политики разрядки, против которой регулярно
выступал Шелест.
Падение Воронова и Шелеста произошло на фоне возвышения Г. В. Романова - еще один ловкий ход Брежнева: впервые за десять лет-после ухода Козлова первый секретарь Ленинградского обкома партии стал полным членом Политбюро.


Брежнев постепенно устранил всех, кто казался ему недостаточно лояльным. Он избавился от первого секретаря ЦК компартии Украины Петра Ефимовича Шелеста, от главы правительства РСФСР Геннадия Ивановича Воронова и от первого заместителя председателя Совета министров Дмитрия Степановича Полянского.
Воронов уже на пенсии рассказывал, как однажды перед заседанием политбюро в ореховой комнате они пили чай. Обсуждался вопрос о строительстве крупного автомобильного завода.
Воронов считал, что его нужно строить в Красноярском крае – в Абакане.
Брежнев вдруг сказал:
– А я думаю, надо строить этот завод в Набережных Челнах.
Воронов взорвался:
– Как же так, Леонид Ильич. Уже вопрос обсужден!
Брежнев удивленно сказал:
– Никогда никто на меня так не кричал, как кричит Воронов.
– Я не кричу, это вы орете. Я просто говорю, что у нас этот вопрос обсужден, проработан. Давайте другие материалы, будем их рассматривать.
– Нечего рассматривать, – отрезал Брежнев, – снимаю вопрос с обсуждения.
Брежнев, естественно, настоял на своем, и завод построили в Набережных Челнах. А вскоре он расстался со строптивым Вороновым.
В аппарате генерального секретаря Геннадия Ивановича не любили. Борис Дмитриевич Панкин, главный редактор «Комсомольской правды», участвовал в подготовке брежневского выступления на съезде комсомола. Леонид Ильич прочитал речь, текст ему понравился, и он распорядился разослать его членам политбюро.
Один из авторов речи довольно сказал:
– Дело в шляпе, после Леонида Ильича ни у кого замечаний уже не бывает.
– Кроме Воронова, – ворчливо заметил Александров-Агентов. – Этот господин никогда не отказывает себе в удовольствии прислать дюжину страниц с замечаниями. Писатель…
Панкин впервые слышал, как помощник, хотя бы и первого лица, столь небрежно отзывался о члене политбюро. Потом он поинтересовался, какие были замечания. Другой помощник генсека, Георгий Цуканов, ответил, что замечания были несущественные.
– А Воронов?
– Как всегда, накатал несколько страниц, но их велено оставить без внимания, – с нескрываемым удовольствием сообщил Цуканов.
Сам Панкин питал уважение к Геннадию Воронову, который поддержал движение так называемых безнарядных звеньев, оно же коллективный подряд. За группой крестьян закреплялись участок земли, техника, удобрения. Условия: на определенную сумму они должны сдать государству сельхозпродукцию, а остальную могут продать и заработать. Это позволяло как-то заинтересовать крестьянина.
В партаппарате и правительстве к этому движению отнеслись по-разному. Член политбюро и первый заместитель главы правительства Полянский позвонил главному редактору «Комсомолки»:
– Ты раздуваешь частнособственнические инстинкты. Кулаков новых растишь. Если не прекратишь немедленно, это для тебя добром не кончится.
А глава российского правительства Воронов, зная о настроениях Полянского, решительно поддержал новое движение. Он приехал в редакцию «Комсомолки» и выступил на заседании круглого стола. Но отчет о заседании задержала цензура. Уполномоченный Главлита заявил, что для публикации мнения члена политбюро нужна виза ЦК.
– В ЦК посылать – это могила, – сказал Воронов. – Пришлите мне, что получилось. Я завизирую. В конце концов я сам ЦК. Если будут вопросы, пусть мне звонят.
Увидев автограф Воронова, уполномоченный Главлита подписал номер в печать.
Говорят, что Воронов потерял свой пост, поскольку не сумел наладить отношения с первыми секретарями областных комитетов.
По словам одного провинциального секретаря обкома, Воронов, выступая, «нудно и утомительно поучал, показывая свою ученость, больше напоминал манерного провинциального лектора, чем государственного деятеля масштаба России».
В 1971 году Геннадия Ивановича Воронова переместили на внешне значительный пост председателя Комитета народного контроля СССР. Знакомство с новой работой начал, достав с полки том Ленина, в котором опубликована знаменитая статья «Как нам реорганизовать Рабкрин».
Геннадий Иванович вскоре убедился, что Брежнев ни в грош не ставит его ведомство.
– Никакой пользы от народного контроля я не вижу, – повторял Леонид Ильич. – Вот был Мехлис, его все боялись.
Воронов прилетел к Брежневу в Пицунду, где тот отдыхал, привез записку о совершенствовании системы народного контроля. Брежнев позвал гостя купаться, потом сели играть в домино с помощниками. Принесли коньяк. Брежневу совершенно не хотелось заниматься делами.
Суслов пригласил к себе Воронова и сообщил, что председателю комитета не надо быть членом политбюро. Воронов, не дожидась, когда от него избавятся, в апреле 1973 года сам подал в отставку.

Млечин Леонид Михайлович Брежнев ЖЗЛ
воронов1 награда смоленску66 Г.Воронов вручает награду Смоленску. 1966 г. воронов3 третий справа


http://vslovar.org.ru/10780.html